2015.10.10 Крым, объект 221

Знакомство с заброшенным защищённым командным пунктом Черноморского Флота
В октябре 2015 года мы с милой ездили в отпуск в Крым, фотоотчёт из которого я до сих пор никак не опубликую, поскольку банально нет времени разобрать привезённые оттуда 6600 снимков и видео. Но один из дней, проведённых там, настолько запомнился, что поделиться увиденным хочется вне очереди.

Накануне, 09.10.15, мы посетили вершину горы Ай-Петри, где помимо прочего спустились в единственную открытую на тот момент для посещения пещеру и познакомились там с её смотрителем. Выйдя на поверхность, разговорились с ним, и он рассказал о существовании так называемого Объекта № 221, находящегося не столь далеко и доступного для посещения. На следующий же день мы отправились его искать.

Девять утра, вид из санаторного корпуса:
За деньги можно сыграть свадьбу где угодно. В том числе и на территории ведомственного санатория ФНС России, куда вход, как и во многие другие здесь, теоретически разрешён только отдыхающим.
С утра в санатории то завтрак, то процедуры, в общем масса потерянного времени. Выдвинулись только после обеда.

14:45, минутное видео из автобуса. Вот в такой горе, как попала в кадр, и располагается защищённый командный пункт Черноморского Флота, куда мы направляемся.
Вышли на остановке "Пионерлагерь "Алсу"" и потопали в указанном нам смотрителем пещеры направлении. Идти пришлось больше часа, но погода была отличная, окрестности – красивыми, и потому путь был только в удовольствие.
Первое, что нам попалось по дороге – озеро с непонятными заброшенными строениями на берегу. Версии об их назначении существуют разные. Кто-то говорит, что это было фейковое предприятие, построенное для маскировки строительства Объекта. В тоже время где-то здесь должен был располагаться бетонный завод – может это он и был? Кто-то называет это камнедробильным заводом, а озеро – затопленным карьером. Ныне данная территория передана в аренду молодёжной некоммерческой автономной организации "Ночные волки", которая организовала на ней весьма неоднозначный парк "Патриот" (читайте статью, в середину которой, кстати, вставлен и короткий рассказ об Объекте 221).
По дороге обратили на себя внимание крайне оригинальные ворота. На тот момент рассматривать их было особо некогда, и я посчитал их воротами какой-то войсковой части. Так я продолжал думать и на момент написания этого отчёта в начале января 2019 года, и только спустя ещё три месяца, при переносе материалов на новый сайт, обратил внимание на "флагштоки" и перекладину между ними, судя по стилю приделанные организаторами парка "Патриот". Кроме того, готовя карту, увидел, что дорога от ворот ведёт в этот самый "парк", проходя через некие хозпостройки с шестью П-образными не то рамами, не то мачтами напротив, хорошо видимыми на спутниковых снимках.
Подходим ближе и выпадаем в осадок от искусства какого-то бойца, который, судя по всему, ради дембеля без задержек изваял для этих ворот из цельного листа железа неизвестно какими инструментами – лобзиком что ли выпилил или надфилем? – вот такие потрясающие украшения:
Забрёл в кусты по нужде:
Пока мы ещё не знаем, что возвращаться будем для экономии времени и нескольких километров по вот этой просеке и уже в сумерках. Яндекс Карты со спутниковыми снимками местности – наше всё!!!
Надпись заманчивая, но, увы, не соответствует действительности. Конечно, ни того, ни другого не было ни в указанном направлении, ни где либо ещё, но всё равно приятно)
Уставших путников ждёт вот такое пристанище:
Попадаются то поворот в монастырь...
...то закрытые ворота неизвестного сооружения, судя по раскраске, пионерлагеря. Не того ли, чьим именем называлась остановка общественного транспорта? Или очередная замаскированная в/ч?
Но вот на горизонте появляется то, что нам нужно...
Дорога кем-то специально перерыта, чтобы перекрыть подъезд к объекту на автотранспорте, но, не смотря на это, при нас к нему подъехала парочка легковушек с интересующимися.
Приближаемся. Заброшенные строения и там и тут.
Сначала небольшие, затем целое четырёхэтажное здание. В источнике, процитированном в конце этого рассказа, сказано, что был построен корпус для размещения дежурных смен, охраны, персонала, которые должны были обслуживать объект. Мы в это здание не заглядывали, так как торопились, и я сначала думал, что речь идёт как раз о нём. Но вот те, кто рассмотрел его изнутри, утверждают, что оно является муляжом, так как не имеет ни межэтажных перекрытий, ни лестниц, ни крыши – просто пустая коробка, да и оконные проёмы весьма странные – все высотой от потолка до пола, хотя балконов нет, и расположены слишком равномерно. Но при этом опять не без загадок: куда делась крыша, зачем стены внутри этой коробки покрашены, как в обычных жилых помещениях? И где всё же тогда размещалась та столовая на 250 мест? Руины, встреченные на подходе ранее, явно не отвечают таким нагрузкам!
Волнение нарастает – чувствуется, что мы на пороге чего-то грандиозного. Продолжаем путь по асфальтовому серпантину, петляющему по склону горы.
И вот он, конечный пункт маршрута. Сердце бьётся с каждым оставшимся метром всё сильнее...
Традиционный сквозник, только сложно устроенный. На фронтоне неумело нарисованы окна, которые, якобы, должны были одурачить всех спутников-шпионов, выдав портал за обычное здание.
Правый вход – сухо и комфортно. Туда не пойдём.
А вот в левый-то мы через полчаса и зайдём, даже не представляя себе, что ждёт нас внутри. С собой ни химзащиты, ни даже банальных резиновых сапог, ни налобников, только пара компактных ручных фонарей, взятых мной в отпуск на всякий случай, и, кажется, даже нет запасных аккумуляторов к ним. Жутковато забрасываться с такой "экипировкой", но вариантов нет.
Сразу внутрь не лезем, сначала наружный осмотр и перекус – время уже 16:15, дорога заняла минимум 2 часа, и неизвестно, сколько придётся провести внутри.

Уже можно оценить толщину стен:
Перед входом бетонное сооружение, выдающееся над склоном. Внутри него – засыпанный мусором кабельный тоннель, наверху – останки опор антенной мачты. Как потом прочитал в сети, такая же площадка (или даже две) расположена на вершине горы, на 180 метров выше.
Болты крепления опор предполагаемой мачты спилены заподлицо:
Ещё один люк на технический этаж. Тоже завален мусором.
Склеенная позже панорама. Запомните её, пригодится.
Но больше оттягивать нельзя, пора заходить!
Изуродованный край входного тоннеля рассказывает о вырванных гермоворотах, когда-то закрывавших его.
Сначала нас встретили помещения сквозника, поразившие своей грандиозностью и непонятностью устройства. Но они были нефотогеничны, и первые снимки внутри я сделал, когда мы уже вошли в основной тоннель.

Здесь и далее (за исключением съёмок со встроенной в Nikon P7800 вспышкой) свет для съёмки обеспечивал удачно купленный на AliExpress китайский фонарик с суперзумом на единственном аккумуляторе 18650 (был ли запасной – за давностью лет не вспомню).
В бетонном полу то тут, то там встречаются колодцы и кабельные каналы, ведущие на минус первый технический этаж:
Тоннелей такого масштаба мне до сих пор видеть не доводилось. Здесь легко могли курсировать грузовые автомобили! Конечно, Сокские и Ширяевские штольни в окрестностях Самары сравнимы по объёмам, а протяжённости превосходят увиденное, но одно дело грубые горные выработки, выполненные с целью добычи известняка, и совсем другое – идеально ровные поверхности со сложными сопряжениями арочных сводов и гладким полом, в том числе наклонным (правое ответвление уходит на этаж или два выше).
Всё как во сне, как в когдатошних диггерских мечтах...
Обернулся:
Третье ответвление вправо. Продолжаем идти прямо.
Наконец, достигли конца грандиозного тоннеля. Какова его протяжённость без целенаправленного замера оценить невозможно – под землёй расстояния воспринимаются совершенно иначе, чем на поверхности, особенно когда не просто идёшь быстрым шагом, а постоянно останавливаешься, чтобы осмотреться и попытаться заснять самое интересное. Нам показалось, что мы прошли вглубь не меньше километра, на самом деле вдвое меньше.

В ответвлении налево – большое помещение с бетонными станинами. Явно, генераторная.
Далее – замысловатый вход в сложную систему подземных залов. Непонятные пороги, заполненные водой приямки, цилиндрические и прямоугольные отверстия...
Правая часть входа:
Анфилада помещений, уходящая в темноту – это нечто!
Я побывал прежде не в одном бункере, но ничего похожего ранее не видел. На каждом шагу мозг просто взрывается от количества разнокалиберных труб, пронизывающих толстые бетонные стены.
Взгляд направо:
Этот отчёт я начал писать через три с лишним года после посещения Объекта, и всё это время мне не давал покоя вопрос, для чего стены большинства его помещений либо облицованы сваренными встык металлическими листами, либо в них – в стены – на равном расстоянии друг от друга каким-то фантастическим способом вмурованы перпендикулярно поверхности металлические пластины с оплавленными торцами. И только теперь, в январе 2019-го, пересмотрев несколько других аналогичных отчётов, и внимательнее – свои собственные снимки, понял, что к вмурованным пластинам и были приварены листы, с той разницей, что где-то обшивку срезали, а где-то не успели, или был неудобный подход, и срезали столько, сколько смогли. В книге, процитированной ниже, говорится об особой металлогидроизоляции с контролем герметичности швов и противооткольном покрытии, применявшихся при строительстве. Однако, здесь возникают вопросы. 1) Что это за противооткольное покрытие такое? 2) Почему изоляция применена не на всех внешних стенах и потолках? 3) В чём смысл применения такой изоляции на перегородках, расположенных внутри помещений, вплоть до загонов, напоминающих туалетные кабинки? 4) А не являются ли стальные листы на самом деле экранированием помещений? Либо от исходящего радиочастотного излучения – чтобы не запеленговал противник (хотя о чём речь, когда снаружи четыре мачты с антеннами стоит?), либо от внешнего электромагнитного удара в случае ядерной войны? А может и от влияния размещённой в бункере аппаратуры саму на себя, на обслуживающий персонал и высших чинов правительства? Я вот даже когда приёмник от пауэрбанка заряжаю, он ничего не ловит – сплошной шум в эфире. Похожий эффект создаёт и включенный рядом компьютер. А здесь планировался радиоцентр управления подводной, наземной и космической связью, напичканный излучающей помехи аппаратурой, которая без экранирования глушила бы прослушивание эфира!
В одном из странных помещений, напоминающем П-образный коридор, пол круто уходил вниз, образуя ров, заполненный водой. Параллельно ему снижался и потолок. Обратите внимание, что только одна его стена покрыта листовым металлом.
Наверх мы так и не попали, поскольку взбираться по гнилой деревянной лестнице с несколькими отсутствующими ступенями, рискуя свалиться в холодную воду в одежде и с рюкзаками, не было ни малейшего желания. А жаль, поскольку позже выяснилось, что именно через этот лаз и можно было попасть к 180-метровой шахте.
Таких "дверных" проёмов с высокими порогами встретилось бесчисленное количество:
Перегородки между параллельными машинными залами имеют как бы заделанные, но не до самого пола, проёмы. Опять непонятно, зачем было сначала оставлять в стене такие проёмы, чтобы потом их заделывать. И почему "гидроизолирована/экранирована" не вся стена целиком.
Очередной тамбур с железными обоями. Обратите внимание, что в одном месте кусок облицовки срезан, но под ним нет вмурованных в бетон параллельных пластин, а только некие следы – от тех самых "закладных, расположенных хаотично", упоминаемых в одном из чужих отчётов?
Ещё один бассейн. На этот раз экранирован (гидроизолирован?) по всему периметру – но не по потолку! В сети я встречал упоминания о наличии в бункере огромных ёмкостей для хранения воды и топлива. Может это одна из них и есть? Но вы где-нибудь видели, чтобы жидкости хранились в открытых ёмкостях? Во-первых, жидкости в них испарялись бы, во-вторых, в них неизбежно попадали бы мусор и пыль. А пожароопасность? А представьте, как чУдно дышалось бы рядом с бассейном солярки?
На гуляющей по интернету неправильной трехмерной модели Объекта, которую каждый считает своим долгом вставить в свой отчёт, поскольку лучше ничего нет, как раз где-то в этом месте показаны два наклонных тоннеля, обозванных "дренажами". Если на снимках они, то, во-первых, ничего наклонного в них нет, кроме короткого участка пола и потолка сразу за входным проёмом, во вторых, на дренажную яму как-то тоже совсем непохоже. То есть назначение сих затопленных помещений для меня ну совсем загадочно. Кроме того, возникает вопрос, почему именно в этих двух бассейнах стоит вода, причём на примерно одинаковом уровне. Если она туда откуда-то когда-то налилась, то должна была испариться. Если не испарилась и стоит на одном и том же уровне, значит где-то на территории каждого бассейна есть и приток грунтовых вод, и их утечка, компенсирующие друг друга, как в бункере под санаторием "Волга" и в бункере под городской больницей №3 в Самаре.
Только что разглядел, что вот на этом снимке очень хорошо видно устройство металлической облицовки и этап её варварского демонтажа (на компе можно приблизить кнопкой с плюсиком в правом верхнем углу окна, на мобильном устройстве – растянуть изображение пальцами).
Машинные залы снова и снова – кажется, я насчитал их порядка двух десятков только на первом этаже, но могу преувеличивать.
Лестничное сообщение между ЧЕТЫРЬМЯ этажами объекта. На схемах, гуляющих в сети, нарисовано три этажа, и упоминается непонятная высота неких блоков в 16 метров – это шесть с половиной обычных этажей. Опять нестыковка. Хотя я очень много чего не успел увидеть там, посему прошу ногами не бить.

На снимках видны бетонные лестничные площадки, сами лестницы срезаны.
А здесь и лестничные площадки, судя по всему были металлическими, и их постигла участь лестниц:
Вот для чего нужна "гидроизоляция" этой странной будке, напоминающей не то туалетную кабинку, не то кабинку для переодевания? А может сначала сваривали рубашку, а затем закачивали в неё бетон, как в опалубку, и так было проще, чем колхозить опалубку из досок или фанеры?
А может и стены так же строили? Ибо я не понимаю, как можно вмуровать в бетон стальные пластины, обрезать их заподлицо – в том числе на арочном своде, а потом приварить к ним толстый листовой металл, ещё и изгибая его в соответствии с кривизной свода – это же не бумага! Да и как приваривать-то снаружи, сквозь лист? Горелкой нельзя, точечный способ тоже не пройдёт, поскольку и контакта плотного нет, и металл слишком толстый, и ток будет растекаться, а не проходить по кратчайшему расстоянию, плавя металл. А как вы сквозь лист увидите закладные – в какое место электрод или горелку прикладывать? (Фото из коллекции диггера, известного под ником Косяк)
На снимке два проёма, закрывавшихся когда-то гермодверями – видны петли для запоров.
Очень много квадратных и прямоугольных проёмов, нехарактерных вроде как для вентиляции.
И опять стены коридора покрыты железными листами, включая внутренние перегородки...
Лестничные площадки второго, третьего и четвёртого этажей. Металлом облицованы только торцевая стена, свод и стены первого этажа. Может, металл раньше был и выше, но почему-то не осталось ни следов его пребывания, ни следов демонтажа.
Не знаю, как ЭТО правильно называется, пусть будет шлюзовая камера. Стены невероятной толщины. Вид изнутри.
Останки ближней (первой изнутри) дверной рамы.
Та же камера, вид снаружи. По центру – изуродованное посадочное место для гермодвери и кусок самой рамы, который не удалось выломать. Она вдвое толще предыдущей, ниже можно будет увидеть крупным планом другую такую же.
Движение воздуха подсказывает, что мы на пути к выходу.
Натечные образования, как в пещерах. По возможности посмотрите это видео в наушниках – услышите неповторимую, жутковатую акустику тоннеля.
Свернули в ответвление, поднимающееся на какой-то из верхних этажей. Всё так же невероятно, как и на первом, только гермодверей несколько – подряд друг за другом...
Снова анфилада...
Незнакомый межэтажный переход.
Фантасмагория – единственное слово, приходящее на ум при виде ЭТОГО.
Скучные хозяйственные помещения:
Странной формы ниши в полу для неизвестного оборудования:
Бледно-морковный коридор с квадратными форточками:
На переднем плане один из тех люков, провалившись в который сначала переломаешься, а затем умрёшь мучительной смертью от боли, обезвоживания и голода, так как под ним высокое пустое помещение, выбраться из которого самостоятельно невозможно.
Идёшь по тоннелю, идёшь, тут бац – непролезабельная перегородка. Куда ведёт, что с той стороны и как туда попасть – неизвестно.
Возвращаемся и топаем к выходу.
Какая-то новая шлюзовая камера, хотя идём назад вроде тем же путём, что и туда – спустя три с лишним года очень трудно восстанавливать по фотографиям маршрут нашего тогдашнего передвижения. Возможно, это мы заглянули ещё в одно ответвление. Такое ощущение, что и стена, и дверная рама здесь ещё толще. Проход уже, кабельных вводов и воздуховодов почти нет.
Останки мегарамы крупным планом:
Направо от основного тоннеля какой-то странный тупик с нишами в торце и по бокам...
Честно говоря, за каких-то полтора часа (как я теперь выяснил по времени создания снимков), проведённых внутри, мы настолько пресытились впечатлениями, что уже хотелось наружу. Кроме того, наслаждаться осмотром лабиринтов мешала необходимость возвращения в санаторий, куда нам ещё предстояло на чём-то доехать с остановки на трассе, а до этой остановки ещё нужно было дойти, а это сколько? Час? Два? Никто не засекал и не помнил, сколько мы шли сюда. Более того, мы даже не знали, где мы окажемся, выйдя из лабиринта, поскольку выходили не тем путём, которым вошли.
И вот, наконец, выход! В одной из внутренних стен те, кто выдирал срезанный металл и кабели из этого бункера, пробили себе прямой проход. Кто-то говорит, что для выноса длинномерных фрагментов, кто-то – что трактором хабар выдирали. Может для того и дыра?
Вид на долину:
Тут, скорее всего, стоял вентилятор с видом во двор:
Неожиданный проём в своде. На вентиляционный не похож, ни труб, ни воздуховодов, просто брешь в защитной бетонной коробке. Для чего он??? (Вскоре увидим его сверху.)
Пролезли в дыру (бункер будто вытолкнул нас через анальное отверстие) – оказались в бетонном дворике-колодце непонятного назначения, заросшем деревьями и кустами.
Единственный выход из него – узкий дверной проём со срезанными, как и везде, бронедверями. Толщина стены –чудовищная, примерно 1,6 метра! Впрочем, такие мы уже видели внутри, устали уже охреневать.
Снаружи этот портал на первый взгляд похож на тот, через который мы заходили. И вроде как расположен на таком же склоне горы.
Но вот незадача – пейзаж открывается незнакомый!
Жена в шоке – подозревает, что мы вышли на другую сторону горы, а это означает, что нам либо придётся искать в сумерках новую дорогу до автотрассы, либо возвращаться обратно через бункер с севшими фонарями к точке входа, откуда мы знаем, как добираться "домой", а это ещё плюс час к тому времени, что потребуется на пеший переход до шоссе.
Я более спокоен, так как накануне, после насыщенного дня путешествия на Ай-Петри, обессиленный, за час до сна всё же успел чуть-чуть прочитать про место, куда мы собираемся. В интернет выходил с телефона через SIM-карту МТС с тарифом SMART, действовавшим на тот момент в Крыму по домашним самарским расценкам, но инет был так себе, да ещё и с ограничениями, наложенными обидчивым украинским магистральным провайдером – например, он блокировал даже загрузку и обновление приложений с Google Play Market! Точно помню, что на тот момент поисковик выдал мне информации по объекту 221 несравнимо меньше, чем сейчас, дома, в 2019-ом году. Я лишь успел узнать примерное расположение основных тоннелей, и теперь был уверен, что мы вышли на тот же склон, с которого заходили внутрь горы, только в другом месте.
Как бы там ни было, на наше счастье мы тогда ещё не знали, что автобусы на обратном пути возле поворота на Алсу просто не останавливаются!
Перед порталом похожая на ту, что мы уже видели, мачтовая площадка, но со своими особенностями.
Предполагаю, что в этих помещениях на время строительства располагались генераторы и/или компрессоры:
На самом деле западный портал очень сильно отличается от восточного. В восточном просто вход, а здесь целая система дворов, подпорных стен, служебных помещений, наверху жуткого сооружения какая-то башня неизвестного назначения...
В правой стене, неподвластной ядерному взрыву, мародёрами пробита брешь для разграбления командного пункта. Во истину, любая физическая защита, созданная одними людьми, другими может быть взломана! Есть ещё, правда, и криптозащита, но и против неё есть методы, например, шланг по почкам, или паяльник, или угроза близким.
Левая стена входного портала оказалась прочнее. Попытки бурить и взрывать её к успеху не привели.
Четыре этажа мегалитической надстройки над входом. ЗАЧЕМ???
Подпорная стена и внутренний двор позади портала:
Знакомое уже место для вентилятора, вид со двора:
Спорную гидроизоляцию/экранирование металлическими листами внутри бункера мы уже обсудили. Но теперь мы видим абсолютно ту же технологию при строительстве верхнего яруса башни над западным входным порталом. С той разницей, что металлические пластины расположены радиально, как спицы в колесе. Кто-нибудь объяснит мне, ЧТО изолировали от грунтовых вод или от предположенных мною наводок оборудования ЗДЕСЬ? И каким боком сюда присобачить мою гипотезу о том, что проще было сварить каркас сложной формы из стальных листов и затем закачать в него бетон, чем сооружать деревянную опалубку?
Странный жёлоб пересекает этажи башни...
Прогулялись по подпорной стене и "крыше" входного портала. Для чего ещё 3-4 этажа сверху, и как туда попасть, так и не поняли.
А это та самая "щель" в потолке, через которую внутрь падал свет:
Снова верхний уровень башни, крупным планом.
Назначение этой гигантской башни так и осталось загадкой. Впрочем, как и всё остальное увиденное.
Возвращаемся домой вдоль подпорной стены.
В ней проделано предположительно дренажное отверстие. Но вы когда-нибудь видели призматические каналы в бетоне??? Я – нет.
Уже вдалеке от входа в Объект попадается ещё одна стена и фундаменты каких-то построек.
К шоссе, ведущему к Ласточкиному Гнезду, недалеко от которого располагался наш санаторий "Днепр", мы подошли уже в темноте (ночь в Крыму наступает очень рано и быстро). Долго стояли на остановке, надеясь на рейсовые автобусы, но после того как несколько их промчались мимо остановки "Алсу", не сбавляя скорости, поняли, что нужно вызывать такси. После нервных переговоров с соответствующими службами выяснилось, что никто нас не повезёт. Уже почти отчаялись, когда нас вдруг подобрала раздолбанная "шестёрка" и под звуки ДО СИХ ПОР РАБОТАЮЩЕЙ КАССЕТНОЙ МАГНИТОЛЫ домчала до санатория.
Неделю спустя мы с милой посетили некогда сверхсекретную базу по ремонту подводных лодок в Балаклаве. Экскурсия была стремительная, экскурсовода слушать, если хочешь хоть что-то оставить на память об увиденном, было, как обычно, некогда, и я, отстав от группы, снимал всё подряд (отчёт на очереди). И вОт что я только что, в четыре утра 07.01.19, в своём фотоархиве обнаружил:
Что ж, всё таки несколько дней, потраченные на анализ материалов и создание этого отчёта, прошли не зря! Ведь ни один даже самый крутой диггер/сталкер с 2012-го (самые ранние материалы, найденные мной в сети) по 2018-й год, включая тех, кто спускался на спелеоснаряжении с вершины горы через 180-метровые шахты, не задал себе вопрос: "Зачем было обшивать железом половину запасного пункта управления?" Только я задал его. И только я сам же себе на него ответил.

Поиск в сети в новогодние каникулы 2019-го года информации по этому объекту навёл меня на несколько крайне интересных ресурсов – с уникальной информацией об устройстве Объекта 221, об истории его строительства и с потрясающими авторскими фотографиями. Позволю себе процитировать одну из них, иллюстрирующую процесс дестроя, поскольку уже только она одна ответила бы на вопросы, мучавшие меня три года, если бы я её вовремя увидел.
Ну и напоследок цитата из книги В. Б. Иванова "Тайны Севастополя. Книга 2. Тайны подземные", которая попалась нам с женой в торговом ряду на входе в вышеупомянутую подземную базу по ремонту подводных лодок.

Создание подземного мозгового центра Черноморского Флота («Объект-221»)

«Холодная война» наращивала витки смертоносной гонки вооружений. В США и Китае, Франции и Швеции под землю, под скалы, под бетон уходили штабы и казармы, ракетные установки и корабельные стоянки, военные заводы и аэродромы, арсеналы и хранилища стратегических запасов. Все готовились к выживанию в напророченной атомной войне – третьей и последней мировой.

Шок сорок первого года поставил советское руководство перед необходимостью готовиться к сокрушительным ударам по своей территории из-под воды, с воздуха, из космоса…

Одной из важных задач, стоящих перед Черноморским флотом к началу 80-х годов, было создание нового современного защищенного командного пункта флота.

Планируемый секретный объект должен был стать крупнейшим защитным сооружением на южном стратегическом направлении.

Создавали объект в 70-80-е годы прошлого столетия, строительство его велось в восточном склоне горного массива у села Морозовка, в 4-х километрах от Балаклавы. Подземный бункер глубокого заложения, из которого в случае термоядерной войны должно было вестись боевое управление флотом, еще девять лет назад охраняли автоматчики в черных беретах морской пехоты.

К началу 70-х годов прошлого столетия технико-экономические и эксплуатационные характеристики старого командного пункта ЧФ уже не обеспечивали всевозрастающие требования к секретности, защите и живучести подобных сооружений. В целях обеспечения необходимого качества защиты и повышения надежности системы связи и управления флотом в начале 70-х годов начался поиск места для нового командного пункта, позволяющего в условиях ядерной войны управлять действиями разнородных сил ЧФ.

Из трех возможных вариантов Главнокомандующий Военно-Морским Флотом СССР адмирал флота Советского Союза Сергей Горшков выбрал район восточного склона горы «Шаан-Кая» восточнее Балаклавы, что в переводе означает «гора-мишень».

Строительство здесь, по расчетам экономистов, было дешевле, чем в других местах. Да и природный монолит скалы крепче, чем искусственный. Для того чтобы выполнить эту немыслимую фортификационную задачу, был сформирован специальный горнопроходческий батальон. В помощь его бойцам были приданы подразделения треста «Донецкшахтпроходка», имевшего большой опыт сооружения бетонированных шахт для баллистических ракет.

На неосвоенной площадке, в скальном грунте сопки, в 1977 году начались проходческие работы по строительству объекта. В начале строительство осуществлял севастопольский генподрядный УНР, выполнявший в то время в главной базе флота большой объем жилищного строительства собственными силами. Для проходки первого вертикального ствола в условиях неосвоенной площадки, при полном отсутствии подхода и подъездных путей, каких-либо инженерных коммуникаций, было выбрано подразделение треста «Донецкшахтпроходка», шахтопроходческий стройучасток № 1, которым руководил горный инженер Кухаревский.

Это управление специализировалось на проходке вертикальных стволов для ракетных комплексов по всей территории Советского Союза и имело большой опыт работы на автономных объектах.

С поставленной задачей коллектив строительного участка справился в срок с высоким качеством работ. Большой личный вклад внес бригадир проходчиков Герой Социалистического Труда Н. Тихонов. Выполненный первый вертикальный ствол глубиной более 150 метров использовали при горизонтальной проходке как вентиляционную шахту, что в значительной степени ускорило темпы буровзрывных работ.

Параллельно с началом горнопроходческих работ велось проектирование мозгового центра командного пункта, аналогов которому на флоте не было, и делал это Московский проектный институт.

В подземном сооружении под 180-метровой толщей скальных пород должны были разместиться узел связи, обеспечивающий связь через спутники с кораблями, находящимися в любой точке мирового океана, информационно-вычислительный центр, автономная система жизнеобеспечения – электростанция, емкости для воды и топлива, система вентиляции и регенерации воздуха, кухня-столовая, медпункт. Внутренние помещения могли вместить сотни специалистов – офицеров штаба, связистов, обслуживающий персонал.

За пределами подземной части КП предусматривался городок для размещения дежурных смен, охраны, обслуживающего персонала. Городок состоял из четырехэтажной казармы, котельной, столовой на 250 посадочных мест, овощехранилища, очистных сооружений, системы водоснабжения с подземным забором воды, мощной ЛЭП c подстанциями.

Строительство самого командного пункта, наружных сетей и наземного городка потребовало создания нового строительного управления. Директивой заместителя министра обороны СССР по строительству и расквартированию войск от 15 июня 1981 года на базе генподрядного был создан специальный УНР с дислокацией в Севастополе. Начальником его был назначен майор Ю. И. Рева, прошедший школу строительства на северном флоте. Генподрядный строительный участок, осуществлявший строительство КП, возглавил опытный инженер-строитель подполковник И. И. Есипенко, который самостоятельно принимал решения, умело вел работу с субподрядчиками.

При кажущейся простоте наземной части КП строительство оказалось достаточно сложным. Возводимые на крутых склонах постройки стали подвергаться воздействию оползней, грунтовых вод. Это требовало дополнительных проектных решений. На горизонтальной проходке подземной части КП работала специализированная строительная организация треста «Харьковметрострой» (начальник Л. М. Луцик).

Это был высококвалифицированный коллектив механизаторов, буровиков, подрывников с мощной производственной базой. Они построили собственный бетонный завод, хорошо оборудованные мастерские по изготовлению различных металлоконструкций, деревообрабатывающий цех, стационарную компрессорную станцию для подачи сжатого воздуха на перфораторы, погрузчики пород и бетононасосы. Военные строители считали делом чести попасть в бригаду проходчиков.

На подземных работах находился, как правило, один взвод. Длительное время его возглавлял мичман Т. В. Павлюк. Он много работал с личным составом. Нередко сам брал в руки отбойный молоток или лопату и личным примером вдохновлял подчиненных военных строителей. Это был лучший взвод в военно-строительных войсках ЧФ. Наступление на земные недра длилось без малого пять лет. За это время в горном массиве удалось проложить сотни метров бетонированных коридоров-потерн.

Вертикальную проходку ствола № 2 продолжал строительный коллектив под руководством А. И. Симакова. При строительстве КП в скальных породах предстояло выработать сотни тысяч кубометров тяжелого грунта.

В плане подземный командный пункт походил на огромную букву «А», он сообщался с миром двумя расходящимися потернами, которые перекрывались на входах массивными противоатомными дверями со шлюзовыми камерами.

В горном массиве предусматривалось сооружение трех блоков. В первых двух блоках размещались все основные командно-управленческие службы.

Наверх уходили две шахты высотой 180 метров, диаметром 4,5 метра. Они служили для забора воздуха и вывода кабельных трасс к антенным устройствам. При необходимости можно было выбраться по ним на поверхность – железные винтовые лестницы обегали их изнутри. Хитроумные запоры, задвижки, фильтры надежно защищали обитателей бункера от отравляющих газов и радиоактивной пыли. Сюда же, на вершину КП, должны были быть выведены волноводы антенн для космической связи, с кораблями и подводными лодками.

Размеры каждого из блоков составляли: высота и ширина – 16 метров, длина – 130 метров. Третий блок, технологический, имел меньшие размеры: высота – 7,5 метра, ширина – 6 метров, длина – 130 метров. Все три блока соединялись между собой шестью проходными потернами с противооткольной облицовкой. Непосредственно к подземному сооружению подходили потерны длиной 500 метров каждая. Степень защищенности была предельно высокой.

В двух блоках производилось строительство четырехэтажных помещений, в третьем – двухэтажных. Под землей, в замкнутом пространстве, приходилось монтировать четырехэтажные здания. Использование обычной строительной техники– башенных или автомобильных кранов – исключалось. Применялись специальная оснастка, различные подъемники и лебедки. По предложению начальника участка В. И. Янчука установили две кран-балки и с их помощью монтировали железобетонные колонны и плиты перекрытия с последующей заливкой бетоном.

Можно только удивляться, как строители умудрились это сделать без подъемных кранов и прочей громоздкой техники.

Очень важным и ответственным делом стало обеспечение гидроизоляции подземных помещений, предохранение их от проникновения подземных вод. для этого была разработана технология металлоизоляции и герметизации сварных швов. Такая работа поручалась только высококвалифицированным сварщикам, каждый шов просвечивался рентгеновским аппаратом.

Подземная площадь трёхблочного защищенного командного пункта ЧФ составляла более 1З500 кв. м, а площадь многоярусных подземных помещений комплекса достигала 22000 кв. м. Длина пешеходных коридоров комплекса превышала три с половиной километра, а объем подземных помещений превышал 80000 куб. м.

Общая площадь помещений 4-этажного подземного здания первого блока составляла около 5 тыс. кв. м. Площадь помещений 2-этажного подземного здания третьего блока составляла более 1,5 тыс. кв. м. Для того чтобы попасть в подземный мозговой центр Черноморского флота, необходимо сначала проделать путь длиной полкилометра.

С площадки перед порталом северного входа в КП открывался восхитительный вид на крымское взгорье, на плодоносные долины под огнецветным закатным небом. Вся подземная проходка велась с соблюдением норм тщательной маскировки. Выставлялась ложная техника, прокладывались ложные просеки и дороги. Создавалась легенда строительства наземного учебного центра. В этот период велись большие работы по образованию территории (организации рельефа) для строительства наземных сооружений. Места застройки размещались в основном на склонах гор, в лесистой местности, лишенной удобных подходов. Приходилось создавать подпорные стенки, уложив 6000 кубометров бетона.

Российский военный писатель капитан 1 ранга Николай Черкашин, которого автор этих строк неоднократно водил туда на экскурсии, в журнале «Совершенно секретно» за 2000 год описывает свои впечатления: «Можно только удивляться, как строители умудрились внутри горы построить четырехэтажное здание и это сделать без подъемных кранов и прочей громоздкой техники. Строители – монтажники ЧФ – напоминали мне тех изощренных умельцев, которые собирают в бутылках парусники... Действительно трудно поверить, что гора полая, как шоколадное яйцо «киндер-сюрприз». Для прокладки дорог вырубались просеки. Вырубка леса в Крыму возможна лишь с приобретением «порубочного билета». Лес твердых пород – дуб, бук, граб– поддавался распиловке с трудом. Приходилось точить пилы ежедневно. Просека была проложена вовремя, дорога, извиваясь, уходила в густые заросли дубняка с прорубленными просеками. Их прокладывали для маскировки объекта под лесную делянку. Порталам входных потерн придали вид фасадов двухэтажных домов. Окна второго этажа нарисовали черной краской. На фотографиях, снятых со спутников-шпионов, служебные постройки в запретной зоне ничем не отличались от расположенного рядом пионерлагеря «Алсу». Для особо любопытных распустили слух, что под Мишень-горой строится флотский учебный центр...».

Ход строительства КП флота постоянно контролировали начальник строительного управления ЧФ, заместитель командующего по строительству генерал-майор Л. В. Шумилов. Командующие флотом адмиралы Н. И. Ховрин, М. Н. Хронопуло регулярно посещали этот объект. Главком ВМФ адмирал флота Советского Союза С. Горшков, заместитель министра обороны, маршал инженерных войск Н. Ф. Шестопалов неоднократно бывали на строительной площадке, знакомясь с ходом работ.

В 1986-1987 годах основные горнопроходческие работы были завершены.

Приступили к прокладке системы вентиляции, кабельных панелей, облицовке и отделке блоков. Начался монтаж оборудования внутренних помещений. Предусматривалось оснастить КП сложной и дорогостоящей техникой, которая стала поступать на флот. Для ее хранения требовались специальные помещения, и поэтому работы по возведению хранилищ приобретали первостепенное значение. Их выполнял строительный участок, который с апреля 1985 года возглавлял капитан И. Д. Ганин. Он хорошо владел обстановкой, умел самостоятельно принимать решения и отстаивать их.

Выход на океанские просторы надводных кораблей и подводных лодок Военно-Морского флота предъявил принципиально новые требования к пунктам управления связи. Они обязывали обеспечить надежную круглосуточную связь с надводными кораблями и подводными лодками, действующими как в надводном, так и в подводном положении, в любой точке мирового океана. И такая глобальная система связи была создана. Составной ее частью была система связи Черноморского флота. Для решения этой сложной проблемы потребовалось строительство новых современных радиоцентров, многоканальных магистральных линий проводной и спутниковой связи. Заказчиком строительства уникальных объектов радиосвязи «Пеленг», «Лафет», «Кристалл», «Кварц» был отдел связи Черноморского флота.

С развалом Советского Союза в 1992 году финансирование строительства «секретного» объекта № 221 было прекращено. Командный пункт ЧФ при 90 процентах готовности бросили, строители ушли, охрану сняли. Россия вышла из «холодной войны», а Украина от противоатомного укрытия для штаба своих ВМС отказалась.

Сегодня недостроенный подземный командный пункт принадлежит украинскому государству, власти изучают вопрос дальнейшего использования одного шедевра отечественной фортификации.
~
Материалы по теме, дополнившие собственные впечатления на момент создания этого отчёта через три года после посещения объекта (авторам – низкий поклон!):